Жизнь человека начинается с момента зачатия

Детоубийства должны быть запрещены!

Анализ заключения Правительства Российской Федерации на законопроект депутата Е.А.Федорова по проблеме искусственных абортов.

4 апреля 2015 г. был получен отзыв Правительства России на законопроект депутата Е. А Федорова «О внесении изменений в Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях усиления гарантий права на жизнь» (далее ЗПФ)[1].

Сам по себе законопроект является прорывным, он отличается от остальных половинчатых законодательных мер, которые выдвигались до него, последовательной позицией и предложением норм действительно способных защитить от убийства до рождения миллионы детей.

То, что отзыв Правительства отрицательный, не играет особой роли. После того как заключение получено, законопроект можно подавать в Госдуму. Формальных поводов отвергнуть его без рассмотрения нет.

Между тем этот законопроект является переделанной версией первого варианта законопроекта «О внесении в отдельные законодательные акты Российской Федерации изменений, направленных на надлежащую правовую защиту детей до рождения», разрабатываемого движением ЗА (далее ЗПЗА). В поддержку основных концептуальных положений, на которых основан этот законопроект было собрано более 100 тыс. подписей граждан России[2].

Текущая версия ЗПЗА лишена тех недостатков, на которые указано в заключении Правительства. Рассмотрим через его призму претензии Правительства к законопроекту депутата Федорова.

Претензия Правительства №1: Статьей 56 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон) в редакции законопроекта устанавливается, что проведение искусственного прерывания беременности влечет за собой уголовную ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации, за исключением случаев, когда оно является неизбежным следствием медицинского вмешательства, необходимого для спасения жизни матери, и допускается с согласия супруга.

Предлагаемое правовое регулирование приведет к таким негативным последствиям, как невозможность осуществлять медицинское вмешательство, необходимое для спасения жизни матери и влекущее за собой прерывание беременности, при отсутствии согласия супруга либо невозможности его получения (в том числе в случае отсутствия супруга у женщины). Это противоречит закрепленному Федеральным законом принципу недопустимости отказа в оказании медицинской помощи.

Претензия является обоснованной. Давать супругу право решения на согласие или отказ от медицинского вмешательства в обозначенной законопроектом ситуации – это лишать женщину дееспособности на основании факта беременности и замужества, что противоречит общепризнанным принципам международного и российского права.

В ЗПЗА в отличие от ЗПФ положение о согласие супруга отсутствует. Реальная проблема возможной гибели ребенка при медицинском вмешательстве, необходимом для спасения жизни матери решается путем законодательного определения понятия «искусственное прерывание беременности». Статью 56 предлагается изложить в следующей редакции:

«Статья 56. Искусственное прерывание беременности.

1. Искусственное прерывание беременности – искусственное прекращение процесса вынашивания живого ребенка внутри организма женщины с целью причинения смерти ребенку».

Исходя из этого определения:

«2. Искусственное прерывание беременности запрещено и влечет за собой уголовную ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации».

Наряду с этим в Уголовный кодекс Российской Федерации предлагается внести следующие изменения:

«Статья 105.1. Убийство зачатого ребенка до его рождения.

1. Убийство зачатого ребенка до его рождения, то есть причинение смерти ребенку в период от зачатия до рождения, за исключением случаев, когда причинение смерти ребенку явилось следствием медицинского вмешательства, необходимого для спасения жизни беременной женщины…».

Этот подход соответствует позиции, изложенной в Дублинской декларация об охране материнского здоровья (сентябрь, 2012):

«Как опытные практики и исследователи в области акушерства и гинекологии, мы утверждаем, что прямой аборт  – преднамеренное лишение нерожденного ребенка жизни – не является, с медицинской точки зрения, необходимым для спасения жизни женщины.

Мы заявляем, что существует основополагающее различие между абортом и необходимым лечением, осуществляемым ради спасения жизни матери, даже если такое лечение приводит к гибели ее нерожденного ребенка.

Мы подтверждаем, что запрет абортов никоим образом не влияет на доступность беременной женщине наилучшей медицинской помощи»[3].

Можно пояснить это примером. Допустим, беременная женщина больна онкологическим заболеванием, нуждается в химеотерапии или хирургической операции. В настоящее время это считается медицинским показанием к искусственному прерыванию беременности. Женщине предложат убить ребенка, а затем лечить онкологию. По логике Дублинской декларации и ЗПЗА женщине сразу предлагают лечение заболевания, если в результате этого лечения ребенок погибнет, то это не будет являться поводом для уголовного преследования.

Претензия Правительства №2: «Законопроектом определено, что искусственное прерывание беременности осуществляется посредством хирургического или медикаментозного прерывания беременности, применения средств контрацепции абортивного действия.

Данное положение не согласуется с предусмотренным законопроектом дополнением части 5 статьи 45 Федерального закона "Об обращении лекарственных средств", согласно которому запрещается производство лекарственных средств для медикаментозного искусственного прерывания беременности, а также лекарственных средств контрацепции абортивного действия. При этом такой запрет может привести к росту числа гинекологических заболеваний у женщин, поскольку эти препараты входят в состав лекарственных средств, используемых для профилактики и лечения таких заболеваний».

Претензия отчасти обоснованная при всей неоднозначности современной практики широкого использования в акушерстве-гинекологии синтетических гормональных препаратов. В ЗПЗА дополнение части 5 статьи 45 Федерального закона «Об обращении лекарственных средств» предлагается внести в следующей редакции:

«Правила отпуска фармацевтических субстанций и лекарственных препаратов, применение которых вызывает искусственное прерывание беременности или гибель зачатого ребенка на начальных стадиях эмбрионального развития утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти по согласованию с Правительством Российской Федерации в целях противодействия их незаконному обороту».

Таким образом, их производство и оборот не запрещаются, а подвергаются жесткому регулированию и контролю, таким же как, например, производство и оборот наркотических и психотропных веществ, применяемых в медицине[4].

Претензия Правительства №3: «Проектируемой статьей 2341 Уголовного кодекса Российской Федерации предлагается ввести запрет на оборот лекарственных препаратов для искусственного прерывания беременности. Вместе с тем такой запрет не позволит использовать данные лекарственные препараты в целях проведения допускаемого законопроектом искусственного прерывания беременности, необходимого для спасения жизни матери».

Претензия отчасти обоснована лишь в качестве указания на возможное внутреннее логическое противоречие ЗПФ. И то с большой натяжкой, так как фразу «за исключением случаев, когда оно является неизбежным следствием медицинского вмешательства, необходимого для спасения жизни матери» исходя из сути законопроекта, корректней толковать не как преднамеренное совершение медикаментозного аборта, а как прерывание беременности, произошедшее в качестве тяжелого побочного эффекта, вызванного лечением женщины.

Иное дело что антипрогестагенны, простагландины и прочие лекарственные препараты, используемые для проведения медикаментозного прерывания беременности, могут иметь применение в медицине. В ЗПЗА не предлагается ввести запрет на их оборот путем добавления в Уголовный кодекс статьи в 234-й серии. Вместо этого УК РФ предлагается дополнить новой статьей 233.1 следующего содержания:

«Незаконная выдача либо подделка рецептов или иных документов, дающих право на получение фармацевтических субстанций и лекарственных препаратов, применение которых вызывает искусственное прерывание беременности или гибель зачатого ребенка на начальных стадиях эмбрионального развития».

Логика этого предложения такая же, как в комментариях к Претензии №2 – введение жесткого государственного контроля над оборотом и применением этих субстанций и препаратов.

Претензия Правительства №4: «При этом следует отметить, что Уголовный кодекс Российской Федерации уже содержит статью 2341».

Претензия не обоснованная. ЗПФ был подан на отзыв Правительства РФ 3 декабря 2014 г. А Статья 234.1. Незаконный оборот новых потенциально опасных психоактивных веществ была введена в УК РФ Федеральным законом от 3 февраля 2015 г. N 7-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»[5].

 

Как это было показано выше, претензии к законопроекту из заключения Правительства сами по себе являются несущественными и легко устранимыми. Отсутствие принципиальных возражений по сути законопроекта, вызывает надежду, что законопроект Федорова может иметь реальный шанс на превращение в федеральный закон.



[1] С отзывом, самим законопроектом и другими документами можно ознакомиться в папке по ссылке

См. публикации по теме:

Право на жизнь. Е.А. Фёдоров на ТК "Москва 24" (16.04.15) видеозапись

Год за аборт. Правительство не возражает против уголовной ответственности за аборты // http://www.gazeta.ru/social/2015/04/15/6641177.shtml

Правительство России не поддержало запрет абортов – Русская служба БиБиСи // http://www.bbc.co.uk/russian/russia/2015/04/150416_russia_abortion_upheld

[2] См. http://zapretabortov.ru/zakonoproekt

[3] Дублинская декларация об охране материнского здоровья // http://www.familypolicy.ru/read/1471

[4] См. в качестве примера Постановление Правительства РФ от 30 июня 1998 г. N 681 "Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями) // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/12112176/#ixzz3XwNDMft4

Список наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации ограничен и в отношении которых устанавливаются меры контроля в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации (список II) //Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/12112176/#ixzz3XwNgFwkS

[5] Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/10108000/26/#block_2025#ixzz3XwZSIAHG